"Чайка" А. П. Чехова
Действенно-психологический анализ пьесы Антона Павловича Чехова "Чайка"

  • Литература
  • 1 - Главная
  • 2 - Действенно-психологический “Чайки” анализ как основа литературоведческой интерпретации
  • а - Подтекст или “подводное течение” пьесы
  • б - Режиссёрский анализ пьесы
  • в - Психологическая основа действенного анализа
  • г - Некоторые особенности передачи информации о поведении героев "Чайки"
  • 3 - Результаты действенно-психологического анализа
  • а - До выхода на сцену
  • б - 1 акт
  • в - 2 и 3 акты
  • г - 4 акт
  • Заключение
  • Музыка, кино, образование.
  • StihoPhone.ru

    Боголюбов Ю


  • Некоторые особенности передачи информации о поведении героев “Чайки

    << назад - 1 - 2 - дальше >>

    Обычно новаторство Чехова-драматурга связывают с отсутствием “традиционного драматического начала” - столкновения различных воль. Исходя из принятого нами понимания драматического конфликта, следует признать, что борьба в “Чайке” есть. И, как увидим далее, не менее сложная, чем в любой другой пьесе. Но логика поступков каждого персонажа глубоко скрыта. Какие изменения претерпело “традиционное драматическое начало” в “Чайке”, мы покажем, сравнив способы передачи информации о различных элементах деятельности у Чехова и его предшественников.

    Первое и основное отличие, касающиеся почти всех элементов - это отсутствие словесно выраженной информации о них. Цели и мотивы поступков героев Лермонтова, Гоголя, раннего Островского возможно сформулировать, более того, авторы делают это устами того или иного персонажа. Нам понятна логика поступков героя, движимого страстью или корыстным желанием. В комедии характеров на неё накладывают отпечаток ранее сформированные стереотипы поведения, и выгода в конкретной ситуации часто уходит на второй план. Но во всех трёх случаях стремление к цели определяет каждый поступок героя и его реакции на события. Цели при этом имеют внутрисюжетный характер, то есть могут быть достигнуты рядом поступков при благоприятных обстоятельствах. Ограниченность целей романтического героя проявляется в том что при их достижении наступает как бы остановка: герою больше не к чему стремиться. В таком положении оказывается Неизвестный (“Маскарад”) после отмщения. Мы можем себе представить дальнейшую жизнь Липочки и Подхалюзина (“Свои люди, сочтёмся”), но их цели внутри пьесы исчерпаны, борьба воль завершилась их победой. Характер выступает всегда в частном проявлении, замкнутом в определённых границах. Случай с Хлестаковым типичен и может повториться, но описанное происшествие началось и закончилось в пределах пьесы.

    Сложнее обстоит дело с героями “Чайки”, осознаваемые цели которых выходят за рамки пьесы и определяют их положение не только по отношению друг к другу, но и в обществе вообще, в истории, в вечности. Отсюда возникает ощущение борьбы героев со временем, со всем “укладом жизни”, на фоне чего их столкновения между собой вроде бы теряют всякое значение. Но эти цели не всегда являются истинными. Словесно выраженной информации о них нельзя вполне доверять.

    Когда Казарин говорит: “Арбенина втянуть опять бы надо мне в игру” 1 , а Липочка о том, что хочет вырваться из родительского дома и завести всё по моде 2 , то так оно и есть на самом деле, и они подтверждают это своими поступками. Чего нельзя сказать, например, о Треплеве, ратующем за новые формы в искусстве.

    Наличие у чеховских героев надситуативной оценки своей деятельности, её целей, соотнесение их с общечеловеческими, вечными ценностями приводят к искажению их самооценки, созданию придуманного образа самого себя, которому они не соответствуют и не могут соответствовать. Поэтому, они не только не достигают в пределах пьесы якобы желаемой цели, их поступки имеют вообще другую направленность, для определения которой необходим анализ всего поведения героя. Надо собрать воедино, выстроить во временной последовательности поступки героев, тогда станет ясно, действительно ли они не имеют определённой направленности. А так как направленность есть нечто общее, присутствующее в каждом единичном акте действия, то это вопрос лишь степени обобщения: чем противоречивее поступки, тем она должна быть выше.

    “...Ещё так недавно Треплев ратовал за новые формы в искусстве и отстаивал свои идеалы, теперь это не имеет никакого значения. Поэтому он сжёг свои идеалы...” - на основании этого Е.Русакова делает предположение, что общей направленностью данных действий является стремление “произвести впечатление на Нину”, и ряд последующих поступков подтверждает это: “произносит гневные речи, топает ногой, вызывает на дуэль Тригорина, кладёт у ног Заречной убитую чайку и грозит ей, что скоро таким же образом убьёт самого себя...” 3

    С точки зрения теории деятельности это вопрос диалектики понятий: цель, результат, средство. “...Если конечная цель деятельности достигается путём ряда действий, то результат каждого из них по отношению к достижению конечной цели выступает как средство...” 4 Е.Русакова его решает так: она выдвигает гипотезу, что в пьесе “речь идёт о претензиях обывателей на интеллектуальную утончённость”, тогда целью оказывается стремление занять определённое “место в умах людей, а “любовь и искусство становятся лишь средством для достижения этой цели” 5 .

    “При понимании чужой речи всегда оказывается недостаточным понимание только одних слов, но не мысли собеседника. Но и понимание мысли собеседника без понимания его мотива, есть неполное понимание. Точно так же в психологическом анализе любого высказывания мы доходим до конца только тогда, когда раскрываем этот последний и самый утаённый внутренний план речевого мышления: его мотивацию.” 6 Но мотивационно-потребностная сфера чеховских героев также имеет свои отличительные черты. Нередко высказывалось сомнение в мотивированности их поступков, реплик. Почему застрелился Треплев? Есть ли в “Чайке” ответ на этот вопрос? Его нет и не может быть в том виде, в каком существовало оправдание поступков героев в дочеховской драматургии. Например, из монолога Неизвестного мы узнаём о причине его ненависти к Арбенину. Через рассуждения Липочки о своём воспитании Островский объясняет зрителю, откуда возникли её претензии на благородного жениха. Гоголевские герои реже формулируют мотивы своего поведения, однако они понятны в силу их типичности. Подобные мотивы выразимы несколькими словесными формулами, хотя и не сводимы к ним. В сознании чеховских героев мотивы не существуют в виде словесных формул. Их можно восстановить лишь как эмоциональные образы-отношения, вербализация которых исказит замысел автора. Такая глубинная мотивировка может быть достигнута только с помощью несловесной передачи информации. Нельзя сказать, что до Чехова она не применялась, но ей отводилась гораздо меньшая роль в реализации авторского замысла.

    1 Лермонтов М.Ю. Собр. соч. в 4 томах. Т.3. М - 1965, стр 56.

    2 См. Островский А.Н. ППС в 12 томах. Т. 1. М - 1973, стр. 135.

    3 Русакова Е. Мировая душа обывателя. // Современная драматургия. 1988. № 2, стр. 169, 170.

    4 Суходольский Г.В. Основы психологической теории деятельности. ЛГУ - 1988, стр. 28.

    5 См. сноску 3, стр. 169.

    6 Выготский Л.С. Мышление и речь. М-Л - 1934, стр. 315.

    << назад - 1 - 2 - дальше >>

    Реклама:

  • Действенно-психологический анализ пьесы Чехова "Чайка"
    Copyright ©Bogoliubov Yuri All rights reserved. При копировании материалов сайта ссылка на источник обязательна.